Неточные совпадения
Через открытый рот и носовые ноздри начала она
издавать какие-то
звуки, какие
не бывают и в новой музыке.
Амалия Ивановна
не снесла и тотчас же заявила, что ее «фатер аус Берлин буль ошень, ошень важны шеловек и обе рук по карман ходиль и всё делал этак: пуф! пуф!», и чтобы действительнее представить своего фатера, Амалия Ивановна привскочила со стула, засунула свои обе руки в карманы, надула щеки и стала
издавать какие-то неопределенные
звуки ртом, похожие на пуф-пуф, при громком хохоте всех жильцов, которые нарочно поощряли Амалию Ивановну своим одобрением, предчувствуя схватку.
Здесь все мешает ему. Вон
издали доносится до него песенка Марфеньки: «Ненаглядный ты мой, как люблю я тебя!» — поет она звонко, чисто, и никакого
звука любви
не слышно в этом голосе, который вольно раздается среди тишины в огороде и саду; потом слышно, как она беспечно прервала пение и тем же тоном, каким пела, приказывает из окна Матрене собрать с гряд салату, потом через минуту уж звонко смеется в толпе соседних детей.
Приехал к Кисловым Пахом и,
не входя в дом, отпряг лошадку, поставил ее в конюшню, задал корму, втащил таратайку в сарай и только тогда пошел в горницы. Вообще он распоряжался у Кисловых, как у себя дома. И Степана Алексеича и Катеньку нашел он в спальне у больной и вошел туда без доклада. Все обрадовались, сама больная
издала какие-то радостные
звуки, весело поглядывая на гостя.
Насилу выбрались рыбники. Но
не отъехали они от трактира и ста саженей, как вдруг смолкли шумные клики. Тихо… Ярманка дремлет. Лишь
издали от тех мест, где театры, трактиры и разные увеселительные заведения, доносятся глухие, нестройные
звуки, или вдруг откуда-нибудь раздастся пьяный крик: «Караул!..» А ближе только и слышнá тоскливая песня караульщика-татарина, что всю ночь напролет просидит на полу галереи возле хозяйской лавки с длинной дубиной в руках.
Вдруг над самой головой его с страшным, оглушительным треском разломалось небо; он нагнулся и притаил дыхание, ожидая, когда на его затылок и спину посыпятся обломки. Глаза его нечаянно открылись, и он увидел, как на его пальцах, мокрых рукавах струйках, бежавших с рогожи, на тюке и внизу на земле вспыхнул и раз пять мигнул ослепительно-едкий свет. Раздался новый удар, такой же сильный и ужасный. Небо уже
не гремело,
не грохотало и
издавало сухие, трескучие, похожие на треск сухого дерева,
звуки.
Девочка лежала, выкатив страдающие глаза, отчаянно топоча ножками и стараясь вырваться из рук державшей ее сиделки; лицо ее косилось от плача, но плача
не было слышно: у трахеотомированных воздух идет из легких в трубку, минуя голосовую щель, и они
не могут
издать ни
звука.
Она вошла тихо и села на диван. Длиннополый старичок подвигался вдоль ряда висевших по стене картин, стараясь переступать так, чтобы его скрипучие козловые сапожки
не издали ни одного трескучего
звука. Блондин, стоя возле развалившегося тапера, искательно разговаривал с ним, но получал от нахала самые невнимательные ответы. Суровый старик держался совсем гражданином: заговорить с ним о чем-нибудь, надо было напустить на себя смелость.
Но день выдался для них неудачный. Из одних мест их прогоняли, едва завидев
издали, в других, при первых же хриплых и гнусавых
звуках шарманки, досадливо и нетерпеливо махали на них с балконов руками, в третьих прислуга заявляла, что «господа еще
не приехамши». На двух дачах им, правда, заплатили за представление, но очень мало. Впрочем, дедушка никакой низкой платой
не гнушался. Выходя из ограды на дорогу, он с довольным видом побрякивал в кармане медяками и говорил добродушно...
Да, я люблю тебя, далекий, никем
не тронутый край! Мне мил твой простор и простодушие твоих обитателей! И если перо мое нередко коснется таких струн твоего организма, которые
издают неприятный и фальшивый
звук, то это
не от недостатка горячего сочувствия к тебе, а потому собственно, что эти
звуки грустно и болезненно отдаются в моей душе. Много есть путей служить общему делу; но смею думать, что обнаружение зла, лжи и порока также
не бесполезно, тем более что предполагает полное сочувствие к добру и истине.
Первым впечатлением испуганной и сконфуженной Лары было чувство ужаса, затем весьма понятный стыд, потому что она была совсем раздета. Затем первое ее желание было закричать, броситься к тетке и разбудить ее, но это желание осталось одним желанием: открытые уста Ларисы только задули свечу и
не издали ни малейшего
звука.
Лариса почти
не оборонялась: это ей было и
не под силу; делая усилия вырваться, она только плотнее падала в объятия Горданова. Даже уста ее, теперь так решительно желавшие
издать какой-нибудь
звук, лишь шевелились, невольно отвечая в этом движении поцелуям замыкавших их уст Павла Николаевича. Лара склонялась все более и более на его сторону, смутно ощущая, что окно под ней уплывает к ее ногам; еще одно мгновение, и она в саду. Но в эту минуту залаяла собака и по двору послышались шаги.
Никого он
не удостоивал взглядом, ни разу
не взглянул на убитого и, сидя в тени на корточках, только сплевывал, куря трубочку, и изредка
издавал несколько повелительных гортанных
звуков, которым почтительно внимал его спутник.
Полозов сидел неподвижно, как идол; даже лица в его сторону
не повернул, даже бровью
не повел,
звука не издал.
Та больше
не издала ни одного
звука, и только Рокк слышал, как лопались ее кости.
Федор же Тимофеич был иного рода господин. Этот, проснувшись,
не издавал никакого
звука,
не шевелился и даже
не открывал глаз. Он охотно бы
не просыпался, потому что, как видно было, он недолюбливал жизни. Ничто его
не интересовало, ко всему он относился вяло и небрежно, все презирал и даже, поедая свой вкусный обед, брезгливо фыркал.
Усталость и нравственная и физическая взяла свое, и князь заснул. Вдруг он был разбужен тремя сильными ударами, раздавшимися в стене, прилегавшей к его кровати. Князь Сергей Сергеевич вздрогнул и проснулся. То, что представилось его глазам, так поразило его, что он остался недвижим на своей кровати. Он почувствовал, что
не может пошевельнуть ни рукой, ни ногой, хотел кричать, но
не мог
издать ни одного
звука.
Долго
не мог заснуть Матвей, слушая крики, топот ног и звон посуды.
Издали звуки струн казались печальными. В открытое окно заглядывали тени, вливался тихий шелест, потом стал слышен невнятный ропот, как будто ворчали две собаки, большая и маленькая.
Ахилла был в агонии и в агонии
не столько страшной, как поражающей: он несколько секунд лежал тихо и, набрав в себя воздуху, вдруг выпускал его, протяжно
издавая звук: «у-у-у-х!», причем всякий раз взмахивал руками и приподнимался, будто от чего-то освобождался, будто что-то скидывал.
Самая же роща
не издавала ни
звука, и в этом молчании чувствовалось что-то гордое, сильное, таинственное, и теперь ночью казалось, что верхушки сосен почти касаются неба.
Мой друг Пепко совершенно забыл обо мне, предоставив меня своей участи. Это было жестоко, но молодость склонна думать только о самой себе, — ведь мир существует только для нее и принадлежит ей. Мы почти
не говорили. Пепко изредка справлялся о моем здоровье и
издавал неопределенный носовой
звук, выражавший его неудовольствие...
Фрей
издал неопределенный
звук, засосал свою трубочку и
не стал больше расспрашивать.
В одном месте была большая дыра во льду. Между нижней ее кромкой и уровнем воды в реке оказалось расстояние около метра. Я подошел к отверстию и увидел двух чирков, мирно проплывших мимо меня. Один из них все что-то искал в воде, а другой задержался рядом, встряхивал хвостиком и
издавал звуки, похожие
не то на писк,
не то на кряканье.
Палтусов изложил ему свою систему защиты. Тот отмалчивался или
издавал неопределенные
звуки. Это совещание
не удовлетворило арестанта.
— Что ж делать-с? Вот Надежде Петровне
не имеем счастья нравиться! — ответит он и как-то так уморительно надует губы, что Надежде Петровне так вот и хочется попробовать, какой они
издадут звук, если нечаянно хлопнуть по ним пальчиком.
Крестьяне тоже ахали, а при последних словах Кудиныча один из них, нагнувшись к лежавшему, подвинул его за ногу. Он
не издал ни
звука.
Я вскочила со стула и изо всей силы толкнула его в грудь. Он отшатнулся, он
издал какой-то дряхлый, испуганный
звук, он чуть
не упал. На человеческом языке нет слов, чтобы выразить, до какой степени он мне показался гнусен и ничтожно низок. Всякое подобие страха исчезло во мне.
Волынской, слышавший коварные остережения Бирона, вспыхнул — он забыл все, и Мариорицу, и свою любовь, и свои опасения; он видел только благородный подвиг друзей — и одной искры прекрасного, брошенной вовремя в эту душу, довольно было, чтобы воспламенить ее. Пока
не падает луч солнца на Мемнонову статую, она
не издает дивных
звуков. Он подошел к государыне и сказал ей с особенною твердостью...
Он все это терпит безмолвно и потому, разумеется,
не издает ни одного фальшивого
звука.
Поднимая и опуская свой страшный топор, он принимал картинные позы и всякий раз со свирепым выражением
издавал звук «гек!», и я боялся, как бы в самом деле он
не отрубил кому-нибудь голову или руку.
Она ничего
не ответила и только
издала неопределенный
звук носом.
Минуты через две соболь снова выглянул наружу и, убедившись, что кругом все обстоит благополучно,
издал какой-то
звук, похожий
не то на писк,
не то на шипенье, и тогда в отверстии дупла появилось несколько маленьких головок таких же черных, как их мать.
И, действительно, часов в одиннадцать утра Копинка, стоявший на руле, вдруг как-то насторожился. Он уставился глазами в одну точку, пригнулся книзу и стал шопотом
издавать звуки: ти-ти-ти-ти, что означало предупреждение
не шевелиться и соблюдать тишину. Вслед за тем он стал быстро направлять лодку к берегу.
Коротков посмотрел на смуглое с огромными глазами лицо, от которого пахло ландышем,
издал какой-то гортанный
звук и ничего
не сказал. Брюнетка закинула голову, страдальчески оскалила зубы, схватила руки Короткова, притянула его к себе и зашептала...
К ним подстал по-своему раек, то есть захлопал, закричал и застучал ногами; музыканты проиграли мазурку Хлопицкого, и проиграли бы ее довольно хорошо, если бы повеса-валторнист
не раскашлялся, и, вместо того чтобы отвернуться, он кашлянул в волторну, отчего та, конечно, и
издала какие-то странные
звуки.
Я
не могу сказать, отчего они пели: перержавевшие ли петли были тому виною или сам механик, делавший их, скрыл в них какой-нибудь секрет, — но замечательно то, что каждая дверь имела свой особенный голос: дверь, ведущая в спальню, пела самым тоненьким дискантом; дверь в столовую хрипела басом; но та, которая была в сенях,
издавала какой-то странный дребезжащий и вместе стонущий
звук, так что, вслушиваясь в него, очень ясно наконец слышалось: «батюшки, я зябну!» Я знаю, что многим очень
не нравится этот
звук; но я его очень люблю, и если мне случится иногда здесь услышать скрып дверей, тогда мне вдруг так и запахнет деревнею, низенькой комнаткой, озаренной свечкой в старинном подсвечнике, ужином, уже стоящим на столе, майскою темною ночью, глядящею из сада, сквозь растворенное окно, на стол, уставленный приборами, соловьем, обдающим сад, дом и дальнюю реку своими раскатами, страхом и шорохом ветвей… и Боже, какая длинная навевается мне тогда вереница воспоминаний!
Истомин все слушал, все
не двигался и
не издавал ни
звука.
— Полно острить-то! — произнес сзади его Истомин и, взявшись за края его меховой шапки, натянул ему ее по самую бороду. Тенор
издал из-под шапки какой-то глухой
звук и, как страус, замотал головою во все стороны. Оба ставленника разом принялись сдергивать с учительской головы ни за что
не хотевшую слезать шапку.
— Иному талант, иному другой, — возразил слепец с некоторой досадой. — Привычка — вторая природа. Сколько ни стучи по натянутому на барабане пузырю, он ничего
не издает, кроме однообразных
звуков, прошу
не погневаться.
Наш Аполлон, широко размахнувшись рукою, потом ударив себя в грудь и, наконец, по струнам лиры, отчего она согнулась,
не издав из себя
звука, с глазами горящими, как у беснующегося, произнес громогласно с полсотни стихов.
Гулкий шум мягкими неровными ударами толкался в стёкла, как бы желая выдавить их и налиться в комнату. Евсей поднялся на ноги, вопросительно и тревожно глядя на Векова, а тот
издали протянул руку к окну, должно быть, опасаясь, чтобы его
не увидали с улицы, открыл форточку, отскочил в сторону, и в ту же секунду широкий поток
звуков ворвался, окружил шпионов, толкнулся в дверь, отворил её и поплыл по коридору, властный, ликующий, могучий.
Мистер Астлей слушал, сидя против меня, неподвижно,
не издавая ни слова, ни
звука и глядя мне в глаза; но, когда я заговорил про француза, он вдруг осадил меня и строго спросил: имею ли я право упоминать об этом постороннем обстоятельстве? Мистер Астлей всегда очень странно задавал вопросы.
Он хотел крикнуть ей, но почувствовал, что горло его как бы кто защемил железными клещами и оно
не может
издать ни малейшего
звука.
Только один пастух, «косолапый Фонька», имел право «вызывать на дудке», но и его самодельная липовая дудка, вызывая коров,
издавала слишком унылые и неприятные
звуки: это заметили, должно быть, сами коровы и
не шли на вызов косолапого Фоньки, потому что он уже давно их обманывал и выгонял их на поле, на котором им нечего было взять.
Вечером земля начинает промерзать и грязь обращается в кочки. Возок прыгает, грохочет и визжит на разные голоса. Холодно! Ни жилья, ни встречных… Ничто
не шевелится в темном воздухе,
не издает ни
звука, и только слышно, как стучит возок о мерзлую землю да, когда закуриваешь папиросу, около дороги с шумом вспархивают разбуженные огнем две-три утки…
Прежде всего, разумеется, злополучный сюртук Гуго бросили на пол и растоптали осиное гнездо, бывшее причиною всего переполоха, а потом взялись за самого Гуго, который был изжален до немощи, но
не издал ни жалобы, ни
звука.
Когда он огляделся, то заметил в одной стене черневшее отверстие, которое вело в следующий такой же подвал. Арефа осторожно заглянул и прислушался. Ни одного
звука. Только
издали доносился грохот работавшей фабрики, стук кричных молотов и лязг железа.
Не привык Арефа к заводской огненной работе, и стало ему тошнее прежнего. Так он и заснул в слезах, как малый ребенок.
И он несколько раз
издал свои странные
звуки и взялся за чай. Чай был страшно крепкий,
не было воды, чтобы его разбавить. Я чувствовал, что меня волновали особенно выпитые мною два стакана. Должно быть, и на него действовал чай, потому что он становился всё возбужденнее и возбужденнее. Голос его становился всё более и более певучим и выразительным. Он беспрестанно менял позы, то снимал шапку, то надевал ее, и лицо его странно изменялось в той полутьме, в которой мы сидели.
— Ну, всё равно, — сказал он,
издавая свой
звук. — Впрочем, извините! А!..
не буду стеснять вас.
Чахов без сожаления разрешил портить свою балалайку, и маленькие, еще совсем слабые пальчики, ставшие похожими теперь на лапки цыпленка, извлекают такие
звуки из ее струн, каких, наверное, эти струны никогда
не издавали.